all is calm, all is bright

Annika Norlin – Silent Night

story of a song

There was a kid called Joseph,
He’d been dealt a bad hand:
Was born poor and a bastard,
But grew up to be a preacher,
Made a new friend called Franz.

Joe went over to Franz house,
Said: see this poem I once wrote.
I feel like it’s got something,
Can you please put some music
To my words?

Looking down at the paper
And the title read: Silent Night

The first time they performed it
It was Christmas Eve.
They sang it together,
Franz played the guitar –
I can see them before me.

And this big shot organ builder
Fell in love with the song,
Brought it back to his home town
Where some folk singers heard it
And they spread it around.

Slightly changed each time it was sung, was Silent Night.

When I’m down I just think about it –
How they must have felt when they performed it,
If the choir cried when they sang it,
If anyone in the church that day said –
Well I like the older stuff better,
They should do more upbeat tunes

It could have been a day like any other day,
When Joseph would be preachin’ and Franz would be playin’.
9 out of 10 days are slightly disappointing,
But on the tenth, you see that light beckoning.
They had no idea that Silent Night would be Silent Night

Sing it with me.
Let your voice carry from all those miles away.
If you sing loud enough, my microphone might record you,
It might record you.

Silent night, holy night
Silent night, holy night
Silent night, holy night
Silent night, holy night

In World War One, 1914
Because it was Christmas
There was a short truce on the battlefield.

Both sides laid down their weapons,
Sang carols in the night
And the day after
Like nothing had happened, they continued the fight.

There was only one song
Known to soldiers on both sides
And for a second
All was calm, and all was bright

Christmas truce

сигнификатор

И вновь весна…

Игорь Долгополов

Меньше часа езды от славного города Флоренции, и вы у старого замка Кастелло Монтегуфоне.
Нет, только руины напомнят о нем.

Серая тишина царит в развалинах. Горячий летний ветер пахнет сеном.
Он бродит среди колючих глыб. Шевелит ветви черных пиний, колышит кипарисы.

Вас встретит пожилая женщина со смуглым лицом. В гладкой прическе – седые нити времени.
Она дочь садовника бывшего замка, разрушенного последней войной. Ее зовут Айлис.

Гвидо Матти, отца Айлис, уже десять лет нет в живых.
Но имя его помнят все жители вокруг.
Он совершил подвиг.

Айлис рассказывает:
– В конце ноября 1942 года, ночью, к замку Кастелло подъехало несколько машин.
Отцу поручили спрятать в тайниках замка 250 шедевров из флорентийской галереи Уффици.
Вот список, – говорит Айлис. Рафаэль, Перуджино, Джотто, Уччелло, Гирландайо.
И под номером 8360 “Весна” Боттичелли – одна из самых знаменитых картин планеты.

Три года вместе с братом тщательно таил Гвидо Матти бесценные сокровища.
Кругом шла война. Рыскали нацисты.

Но всему наступает конец.
Гитлеровцы отступали.
Когда они вломились в Кастелло Монтегуфоне, решили создать в замке опорный пункт, установить артиллерийские батареи…
И вдруг наткнулись на сокровища Уффици.
Эсэсовский офицер немедля приказал сжечь, уничтожить шедевры.
Гвидо Матти упал на землю. Он рыдал. Умолял не трогать картины.

Айлис рассказывает, как отцу угрожали расстрелом.
Но он кричал, что шедевры не только собственность Италии, Флоренции, что они – гордость всего мира.

Грохот канонады приближался.
Времени не было.
Какое-то мгновение офицер колебался.
Выругался.
И оставил картины.
Но Гвидо Матти лежал в беспамятстве.
Горячка чуть не унесла его.

Когда войска союзников отбили замок и Айлис увидела, как усталые, израненные солдаты и офицеры становились на колени перед “Весной” Боттичелли, Айлис была поражена.
Она считала англичан чопорными и сухими…


“Мастера и Шедевры”, T. 6, стр. 421

* this is the most touching moment for me

religion

Охотники стояли перед длинной лестницей, ведущей наверх.

Пока они поднимались по ней, Франц смог разглядеть множество накорябанных на стенах надписей и рисунков. Часть из них Госпитальер не смог разобрать, некоторые закрывали темные следы гари, часть надписей представляла собой мольбы о помощи, богохульства или просто бессвязный набор букв.

Больше всего его впечатлила картина, где какой-то худощавый мужчина с нимбом вокруг головы и венком из терновника с доброй улыбкой скидывал на корчившихся в пламени людей бомбы.
Надпись под картиной гласила: Зачем ты сделал это с миром, говнюк?

– Вот, близкая мне по духу религиозная концепция, – сказал Герман Францу, заметив, что он тоже разглядывает картинку на стене.


Gone for God
Gone for Good
Gone for Food

Just a song

Come away

text

Daddy, daddy, come and look
See what I have found
A little ways away from here
While digging in the ground…

Come away Melinda,
Come in and close the door
It’s nothing, just a picture-book
They had before the war.

Daddy, daddy, come and see
Daddy, come and look
Why, there’s four or five
Little Melinda girls
Inside my picture book?

Come away Melinda,
Come in and close the door
There were lots of little girls like you
Before they had the war.

Oh Daddy, daddy, come and see
Daddy, hurry do
Why, there’ssomeone
In a pretty dress,
She’s all grown up like you…
Won’t you tell me why?

Come away Melinda,
Come in and close the door
That someone is your Mummy
You had before the war.

Daddy, daddy, tell me if you can,
Why can’t things be
The way they were
Before the war began?

Come away Melinda,
Come in and close the door
The answer lies in yesterday
Before they had the war…