Fanfiction | Обширней и медлительней империй

Название: Обширней и медлительней империй
Перевод для: WTF Mad Max 2018
Бета: Ruuri
Оригинал: egelantier, vaster than empires, and more slow
Размер: мини (1,003 слова)
Пейринг/Персонажи: все персонажи фильма “Безумный Макс: Дорога ярости”, намек на Даг/Чидо
Категория: джен
Жанр: джен, миф
Рейтинг: G
Предупреждения: Смерть практически всех главных персонажей.
Описание: Первое дерево, посаженное Даг – дуб. Она сажает его для Ангхарад.

Ссылки: A03 | Ficbook

Первое дерево, посаженное Даг – дуб. Она сажает его для Ангхарад.

Заря их новой жизни — время череды похорон, и Хранительница Семян оставляет Даг в наследство богатый выбор. Даг сажает эвкалипт для самой старицы. Она сажает ясень для Валькирии и кедр для Мэдди. Она сажает сосну для Накса. Она закладывает яблоневый сад для тех вувалини, имен которых даже не успела узнать перед их смертью. Она сажает вишни для отребья, что продолжает умирать каждый день; сливы и груши для мальчишек на грани распада. Много умерших и много посаженных деревьев; так начинается ее лес, но не этим он заканчивается.
Continue reading

scraps

i hate not being alone, i hate reminders about me being alone.
i hate it with this burning passion, that could be used so well in much more pleasurable activities.

don’t feel any desire to create such reminders with my own actions – i’m not masochistic, thanks to whoever was in charge.


по трезвому рассуждению, написаное очень большими буквами на заметном участке земной поверхности слово LOSER – вполне себе достижение.


Boarded or Panoramic

there’s certain connection in my mind between Old Mam* and Elsa Lübing**.
first one shuts herself in her home, while other one enjoys a panoramic view from her window.
just two equal possibilities.


Stalin smiles and Hitler laughs, Churchill claps Mao Tse-Tung on the back.


* character from “Death and the Maiden” by Ray Bradbury
** character from “Frøken Smillas fornemmelse for sne” by Peter Høeg

***

Dandelion wine

НЕЛЬЗЯ ПОЛАГАТЬСЯ НА ВЕЩИ, ПОТОМУ, ЧТО:
… взять, например, машины: они разваливаются, или ржавеют, или гниют, или даже остаются недоделанными… или кончают свою жизнь в гараже…
… или взять теннисные туфли: в них можно пробежать всего лишь столько-то миль и с такой-то быстротой, а потом земля опять тянет тебя вниз…
… или трамвай. Уж на что он большой, а всегда доходит до конца, там уж и рельсов нет, и дальше ему идти некуда…

НЕЛЬЗЯ ПОЛАГАТЬСЯ НА ЛЮДЕЙ, ПОТОМУ ЧТО:
… они уезжают…
… чужие люди умирают…
… знакомые тоже умирают…
… друзья умирают…
… люди убивают других людей, как в книгах…
… твои родные тоже могут умереть… ЗНАЧИТ…

……….

ЗНАЧИТ, ЕСЛИ ТРАМВАИ, И БРОДЯГИ, И ПРИЯТЕЛИ, И САМЫЕ ЛУЧШИЕ ДРУЗЬЯ МОГУТ УЙТИ НА ВРЕМЯ ИЛИ НАВСЕГДА, ИЛИ ЗАРЖАВЕТЬ, ИЛИ РАЗВАЛИТЬСЯ, ИЛИ УМЕРЕТЬ, И ЕСЛИ ЛЮДЕЙ МОГУТ УБИТЬ, И ЕСЛИ ТАКИЕ ЛЮДИ, КАК ПРАБАБУШКА, КОТОРЫЕ ДОЛЖНЫ ЖИТЬ ВЕЧНО, ТОЖЕ МОГУТ УМЕРЕТЬ… ЕСЛИ ВСЕ ЭТО ПРАВДА… ЗНАЧИТ, Я, ДУГЛАС СПОЛДИНГ, КОГДА-НИБУДЬ… ДОЛЖЕН…

Все равно я сейчас больше не могу писать, подумал Дуглас.
Больше я сегодня писать не стану.
Не стану, не хочу кончать про это сегодня.

Рэй Бредберри “Вино из одуванчиков”

wired

Green tram

Вы все еще здесь, да? Вы, жители далекого города, сейчас у вас время ранней сиесты, лавки закрываются, а мальчишки выкрикивают: “Loteria National para hoy” и суют прохожим лотерейные билеты. Вы все здесь, люди далекого города. Мне просто не верится, что и я был когда-то среди вас. Из такой дали кажется, что его и нет вовсе, этого города, что он мне только приснился.Всякий город – Нью-Йорк, Чикаго – со всеми своими обитателями издали кажется просто выдумкой. И не верится, что и я существую здесь, в штате Иллинойс, в маленьком городишке у тихого озера. Всем нам трудно поверить, каждому трудно поверить, что все остальные существуют, потому что мы слишком далеко друг от друга. И как же отрадно слышать голоса и шум и знать, что Мехико-Сити все еще стоит на своем месте и люди там все так же ходят по улицам и живут…

Он сидел на полу, крепко прижимая к уху телефонную трубку.

И наконец ясно услышал самый неправдоподобный звук – на повороте заскрежетал зеленый трамвай, полный чужих смуглых и красивых людей, и еще люди бежали вдогонку, и доносились торжествующие возгласы – кому-то удалось вскочить на ходу, трамвай заворачивал за угол, и рельсы звенели, и он уносил людей в знойные летние просторы, и оставалось лишь шипенье кукурузных лепешек на рыночных жаровнях, – а быть может, лишь беспрерывное, то угасавшее, то вновь нарастающее гуденье медных проводов, что тянулись за две тысячи миль…

Рэй Бредберри “Вино из одуванчиков”

death is a lonely business

Ганс Фаллада
(Наns Fallada – 1893–1947)
“Каждый умирает в одиночку”
(“Jeder stirbt fur sich allein” – роман, 1947)

Имя автора неведомым образом стерлось.
Название испарилось, оставив вместо себя только очень странную ассоциацию с “Смерть – дело одинокое” Рея Бредберри.
Хотелось даже позвонить домой в Ха и попросить маму найти на любимой полке, описав ей в деталях обложку…

И вот я вспоминаю и название и автора, читая о поисках книги Дж.Хопкинс “Никто не уйдет живым” про Джима Моррисона.

i’m drinking ya’

drink you in

попытка объяснить
Мой язык – не в состоянии. Единственное, что более\менее схоже по ощущению:

– Я ему нужен живьем. Герб. Он осторожен, не хочет одним ударом с маху дом развалить. Тогда меня убьет. А я ему живьем нужен, чтобы можно было разобрать меня по частям: палец за пальцем. Ему нужно то, что внутри меня, моя душа, мозг. Нужна моя жизненная, психическая сила, мое “я”, мой разум.

[…….]

– Хочет зажать мне рот. Хочет вобрать меня в свое могучее тело, впитать мое знание. Ему нужно заполучить меня на свою сторону!